Принимал остаток на счёте за свои деньги, хотя в кассе лежали чужие — деньги поставщиков по отсрочкам, начисленные зарплаты, неоплаченная аренда. Новые точки открывал из этой же операционной кассы, и каждая блинная увеличивала дыру, а не закрывала её.
Саша Афанасьев с двумя друзьями после университета открыл блинное кафе в Челябинске. К февралю 2015 года это уже была сеть из 6 блинных с 35 сотрудниками и собственным производством. Со стороны — успех: молодой парень на мерседесе покоряет рынок.
Изнутри всё было иначе, и началось ещё в 2012-м. Сначала бизнес затянул оплату поставщикам — те забрали отсрочку платежей. Потом пошли задержки зарплат и аренды; зарплаты задерживали уже до полутора месяцев, и кадры потекли. Саша не понимал, что происходит: деньги в обороте есть, а вовремя заплатить всем почему-то нечем. Логичный шаг — остановиться и разобраться, но партнёры делали обратное: открывали новые кафе по принципу «больше точек → больше выручки → всем заплатим».
При этом учёт денег вёлся: приход и расход заносили в 1С, Саша всегда знал, сколько на счетах. Но он не считал обязательства — кому и сколько компания должна. Получив муку и яйца с месячной отсрочкой, бизнес тратил эти, по сути чужие, деньги на зарплаты, новые точки, оборудование и рекламу. А когда наступал день расплаты — платить было нечем. Обязательства не видно, пока кредиторы не начнут звонить: к 2015 году звонки поставщиков и рабочих шли с восьми утра. Саша ложился спать с мыслью, что не хочет просыпаться.
В сентябре 2015-го он сел, посчитал убытки и понял: выходить надо немедленно. Партнёры закрыли 4 из 6 блинных и отпустили Сашу с долгом 1,5 млн ₽. Мерседес пришлось продать. Следующие два года он заново учился финансовой грамотности: платёжный календарь, учёт долгов в обе стороны, выводить себе только то, что осталось после налогов и обязательств.