Запрет регулятора не убил идею — он её переписал. Не смогли жить в историческом доме → открыли пекарню → получили грант на сохранение наследия, который покрыл 58% бюджета.
Рей Онода, 34 года. Родилась в провинции, в подростковом возрасте семья переехала в Токио. После университета — четыре года стюардессой в Emirates, налетала весь мир. И парадоксальным образом именно это убедило её, что «самое любимое место — Япония». Вернулась, вышла замуж, ушла из авиации.
Через PR-агентство, где она водила медиа-туры по регионам, Рей впервые увидела японскую глубинку. Потом пришёл COVID, работа стала удалённой. Они с мужем сидели в дорогой тесной квартире в Сибуе и думали — «а почему не сейчас?». Через два года поиска нашли 180-летний дом в деревне Камидзё, около 225 км к северо-западу от Токио. Купили за 8.5 млн иен — около $50 000, с парой гектаров пахотной земли в придачу.
Тут включились две специфики Японии. Первая — земля жёстко регулируется: нельзя купить и держать как декорацию, нужен зарегистрированный фермер в семье, который реально управляет полем. Муж, до этого продававший одежду, взял статус фермера на себя. Вторая — дом стоит в охранной зоне как исторический объект. Реставрировать его как жильё по правилам сохранения было слишком дорого.
И тут случился разворот, который сделал весь проект возможным. «Вместо того чтобы жить там, почему бы не открыть в нём кафе и поделиться этим пространством с другими?» Так появилась идея пекарни.
Дальше — три года согласований на трёх уровнях: муниципалитет, префектура, национальное правительство, плюс работа с Японским агентством по делам культуры. Общий бюджет с кухонным оборудованием — около 50 миллионов иен (~$330 000). Финансировали из нескольких источников: личные сбережения, банковский кредит и гранты. И вот гранты — это главное. 29 миллионов иен (~$190 000), то есть 58% всей инвестиции, пришло из госпрограмм на развитие региона и сохранение культурного наследия. Они подали проект как «одновременно кафе и средство сохранения исторической собственности» — двойная упаковка открыла два грантовых канала сразу. Без этих грантов проект был бы нереализуем.
Пока тянулись три года ожидания, Рей не сидела на месте. Поступила в кулинарную школу в Токио, училась у пекаря с немецкой школой. Параллельно узнала, что беременна. Простой превратился в актив.
И ещё один важный слой — вживание в деревню. Деревня крошечная, многие жители живут там поколениями. Они с мужем ходили по дворам знакомиться, ездили на местные события, помогали в общих делах ещё до переезда. «Было нелегко быть принятыми как новички. Но, появляясь постоянно, мы постепенно строили доверие». Первые шесть месяцев после открытия почти все клиенты были местные.
Открылись полтора года назад. Рей печёт деревенский хлеб, сэндвичный, ржаной; муж занимается кофе и варит пиво из местных персиков. В будни пекарню посещают около 15 компаний гостей в день, в выходные — около 25. Туристы приходят через Instagram и Google Maps. Семья живёт в доме неподалёку от пекарни.